Историю необходимо чтить

26.01.2016
Историю  необходимо  чтить

На сайте альманаха «Лубянка» — http://www.a-lubyanka.ru/page/news-alm/320 и в декабрьском выпуске газеты «Самарские чекисты» член её редколлегии С.В. Мироненко поместил свою статью «Чекисты и обыватели. Где правда, в прошлом или в настоящем?» В ней он старается обосновать право называть нынешних работников ФСБ чекистами. Эта публикация — возражение на мою статью «Слово чекистам» («Сослуживцы» от 31.08.2015 г. http://sosluzhivtsi.ru/public/mnenie/820-slovo-chekistam-2015/), поэтому считаю необходимым ответить на неё.

Ради сиюминутных интересов С.В. Мироненко готов переписать историю и представить сотрудников ВЧК, то есть чекистов, не как политических бойцов и стойких защитников первой в мире социалистической революции, а как неких совершенно аполитичных «профессионалов и патриотов лояльных партийному руководству и действующим властям».

В связи с этим должен обратить внимание на то, что профессия, высокий профессионализм и профессиональная деятельность — всё это отличительные качества не чекистов, а их противников. Профессионалы сыска, разведки и контрразведки были среди офицеров Корпуса жандармов, белогвардейцев, а также сотрудников спецслужб империалистических держав — участниц иностранной военной интервенции в годы Гражданской войны.

Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем существовала всего-то с 1917 г. по 1922 г. Вполне понятно, что за 5 лет профессионалом стать невозможно. Среди чекистов были лишь профессиональные революционеры из числа социал-демократов большевиков и решительные их сторонники. Вот они и заложили идеологическое начало совершенно новой спецслужбы, которая впоследствии более 70-ти лет защищала первое в мире социалистическое государство от происков иностранных спецслужб, а вот от предательства и измены в высших эшелонах власти не уберегла.

Главная отличительная особенность деятельности чекистов в том, что при практическом отсутствии действующих в стране законов они руководствовались в основном соображениями революционной целесообразности и принципами социальной справедливости. Они были первыми сотрудниками единственной спецслужбы, которая действовала в интересах угнетённых, а не класса угнетателей, чем и обрела признательность трудового народа и лютую ненависть его врагов. Это принципиальное отличие и являлось основой прочной связи чекистов с людьми честного труда не только в нашей стране, но и за её пределами. Ф.Э. Дзержинский прозорливо утверждал, что сила ВЧК в её связи с трудовыми массами, принявшими социалистическую революцию в России. Именно эта сила обеспечила чекистам успех в неравной борьбе со множеством профессионалов, которые имели информаторов даже среди большевиков-подпольщиков.

Рассуждения С.В. Мироненко о профессионализме венчают такие строки: «Обратившись к славным делам наших предшественников легко увидеть, что основные успехи наших(?) чекистов связаны именно с профессионализмом, сопоставимым, а порой и превосходящим, аналогичные свойства спецслужб Англии, Германии или Японии. Не на митингах же мы их перекрикивали в политических баталиях?» Прочитал и не понял, причём здесь «мы их», когда речь идёт о делах наших предшественников?! Судя по фотографии С.В. Мироненко, мы с ним пришли в КГБ в 70-х годах. В конце 50-х годов в органах госбезопасности завершалось крупное сокращение кадров, а набор значительно сократился. Нашими предшественниками оказались люди, направленные в органы госбезопасности компартией большевиков в 40 — 50-х гг. Многие из них участвовали в ВОВ. Это были коммунисты-чекисты, для которых профессией являлась защита социалистической Родины от контрреволюции. Представители этого поколения отличались твёрдостью убеждений и принципиальностью. При обсуждении вопросов на партсобраниях они, а особенно фронтовики, умели «со всей большевистской прямотой» возражать своим оппонентам, не смущаясь количеством и величиной звёзд на их погонах. А на мнения теоретиков, пишущих историю советских спецслужб в университетах Запада, они чихать хотели, потому что некоторые из них сами были частью этой истории, как непосредственные участники славных дел против иностранных спецслужб. Тогда чекисты за границей были делегатами первого в мире социалистического государства, в котором исключалась эксплуатация человека человеком. А на всех континентах среди прогрессивно мыслящих людей было немало борцов за социальную справедливость. Коммунистам-чекистам в их профессиональной деятельности немалую помощь оказывал Коминтерн, направляя в их ряды свои лучшие кадры. Для убедительности достаточно напомнить об Арнольде Генриховиче Дейче и Рихарде Зорге. Многие славные дела советской разведки осуществлялись при привлечении коммунистов других стран или иностранцев, сотрудничавших с чекистами по идейным соображениям. Без влияния коммунистической идеологии не было бы славных дел с участием «Кембриджской пятёрки» и «Красной капеллы».

С.В. Мироненко спрашивает: «кто это коммунисты высшей пробы?», отвечаю: таковыми считались большевики — основатели ВКП(б).

Если же говорить о «чистых» профессионалах, т.е. узких специалистах без идеологических убеждений, то изредка в органах госбезопасности встречались и такие. Например, изменник генерал КГБ О. Калугин высоко оценивает профессионализм предателя Родины бывшего полковника КГБ О. Гордиевского. Вот в соавторстве с этим О. Гордиевским и ещё некоторыми ему подобными «чистыми профессионалами» профессор Оксфорда Кристофер Эндрю и пишет историю советских спецслужб, а кандидат исторических наук С.В. Мироненко охотно ссылается на его исследования. Нет, пить надо из чистых источников.

По-моему, ссылки на такие «авторитеты» неприемлемы для чекистов.

Что же касается аполитичных «патриотов лояльных партийному руководству и действующей власти» (так у С.В. Мироненко), то наиболее ярко и многочисленно такие люди проявились в начале Великой Отечественной войны. Они готовы были любить российские поля и берёзы при любой власти и не считали нужным воевать на стороне какой-либо власти. В народе говорят: «Вот из-за таких в 41-ом немцы до Москвы дошли». Часть из них, доказывая свою лояльность новой власти, стала пособниками фашистов. Всех этих безыдейных «патриотов» собирала Красная Армия на обратном пути от Москвы к Берлину. Среди массы такого рода «чистых» патриотов встречались и бывшие сотрудники органов госбезопасности, но их были единицы.

Однако были и такие патриоты, которые согласились «освобождать нашу Родину от большевизма». Возглавлял этих «чистых патриотов» военный профессионал тоже «чистый», бывший советский генерал Власов, который всякими способами собрал под своим трёхцветным знаменем целую армию. Вот власовцев красноармейцы в плен не брали.

Наверное, по злой иронии судьбы вечно полупьяный Б.Н. Ельцин слишком поспешно согласился на такой же флаг для РФ. Впрочем, этот выбор может оказаться и глубоко символичным. Время покажет.

Считаю примеров приведено достаточно, чтобы ещё раз подтвердить давно известное: человек без идеологических убеждений на полпути к предательству.

Невозможно возразить против рекомендации С.В. Мироненко, выделенной особо: «Поэтому патриотизм и лояльность действующим властям не стоит путать с догматической приверженностью к политической доктрине.» Не стоит, конечно. Да такое и невозможно спутать. Однако возмутительно, что эта банальность «пришита белыми нитками» к рассуждениям о чекистах наших предшественниках.

Примечательно, что при отсутствии правдивых и убедительных доводов для отстаивания своей позиции С.В. Мироненко использует много общих фраз без конкретики, чтобы исключить упрёки в лживости. Например, свои рассуждения он начинает с безапелляционного утверждения: «По существу, основное содержание работы органов ВЧК-ГПУ-КГБ-ФСБ составляла и составляет профессиональная деятельность». Здорово! Неоспоримое утверждение потому, что если Вы читатель в один ряд с ВЧК поставите вместо ФСБ всё, что угодно, например, органы здравоохранения, а ещё и налоговые органы и т.д., то в любом случае «основное содержание работы их всех будет составлять профессиональная деятельность». Что автор подразумевает под такой «всеобщей профессиональной деятельностью», можно лишь гадать. А дальше по логике автора и думать не над чем, поэтому следует умозаключение: «На сегодняшний день органы госбезопасности деполитизированы. Что же по сравнению с советскими временами, изменилось в их повседневной работе? Да, по сути, ничего. Только что партсобраний нет.»

Однако, все мы свидетели того, как после деполитизации профессиональная деятельность изменилась даже в органах здравоохранения, особенно отношение госслужащих к своим обязанностям. А о неизбежных изменениях в деятельности государственных политических органов в подобных обстоятельствах здравомыслящим людям даже сомневаться не приходится. Несмотря на это С.В. Мироненко в своей статье утверждает обратное и отрицает очевидное. Всё это очень похоже на демагогию.

Кто как, а большинство сотрудников КГБ подтвердят, что их профессиональная деятельность всегда строилась на идейно-патриотической основе, что такая очерёдность слов в этом словосочетании далеко не случайна, а идеология этой основы унаследована от первых чекистов. Все поколения сотрудников госбезопасности справедливо назывались коммунистами-чекистами потому, что продолжали дело, начатое первыми чекистами, и свято берегли заложенные ими традиции. До последних дней существования КГБ люди обращались к его сотрудникам, как в последнюю инстанцию, уверенные в том, что коммунисты-чекисты наиболее честные и надёжные помощники в борьбе за соблюдение принципов социальной справедливости. Так было, в чём не раз убеждался на личном опыте.

И ещё красивая фраза С.В. Мироненко, по его мнению, важная т.к. выделена им жирно:

«Человек, называющий себя чекистом, должен быть беззаветным патриотом и любить свою Родину — Россию. Несомненно, патриотизм важнейшее качество профессиональной пригодности сотрудника спецслужб любой страны, и мы здесь не исключение.» Готов поспорить, что точно так же, слово в слово можно написать об офицерах белогвардейской контрразведки, которые вырезали чекистам на груди красные звёзды. Неужели кто-то думает, что офицеры Белой Гвардии были патриотами меньше, чем чекисты?

Нужно прямо сказать, что определение кто такие чекисты и требования к их личным качествам у С.В. Мироненко получилось хуже, чем у Ф.Э. Дзержинского. Возможно это потому, что Феликс Эдмундович был ближе знаком с чекистами? Может быть современным исследователям нужно не переписывать историю, а бережно хранить её?

В начале статьи меня удивило демонстративное безразличие кандидата исторических наук к прошлому, даже когда дело касается принципиально важных вопросов. Так он заявил: «Сейчас уже не столь важно, состоял ли сотрудник в коммунистической партии, или был комсомольцем. Тем более, что на заре становления ВЧК, там служили, в том числе на руководящих должностях, вообще левые эсеры...». Почему партийная принадлежность чекистов игнорируется? И причём здесь левые эсеры, которые работали в ВЧК всего-то полгода, до начала июля 1918 г., когда ещё и комсомола не было? Очень похоже, что к.и.н. С.В. Мироненко в своей статье пытается переписать историю ВЧК. А его безосновательные попытки поставить под сомнения коммунистические убеждения Ф.Э. Дзержинского и И.В. Сталина лишь подтверждают предположения о недобросовестности намерений. Давно известно о роли личности в истории. Известны такие деятели, образы которых становятся историческими. Однако некоторые недобросовестные историки, побуждаемые разными личными мотивами, стремятся в буквальном смысле обезобразить историю.

С.В. Мироненко в своей статье разбросал много общих фраз о «крушении, крахе и развале СССР, Советской власти и партии». Замечу, всё происходило при его молчаливом согласии. Вообще это отдельная тема для обсуждения, большая и больная для настоящих патриотов. Не вдаваясь в серьёзные рассуждения, прокомментирую лишь одну его строку: «Но партийная идеология не выдержала проверку временем». Хочу ответить словами киногероя из к/ф «Свадьба в Малиновке»: «Не спеши!». В свою очередь, со всей большевистской прямотой утверждаю, что коммунистическая идеология будет актуальна в обществе до тех пор, пока в мире будет существовать социальная несправедливость.

В статье С.В. Мироненко явно просматривается стремление отделить органы госбезопасности от компартии, а чекистов — от коммунистической идеологии. Это конечно попытка фальсификации истории. Надеюсь, никто не будет опровергать известное утверждение о том, что «кадры решают всё». В смысле, что успех любого важного дела зависит от людей, которым оно поручено. Мятеж левых эсеров 6 июля 1918 г. послужил хорошим уроком, после которого кадры Чрезвычайной Комиссии, а в последующем и все органы госбезопасности укомплектовывались без исключения лишь людьми со стойкими коммунистическими убеждениями. Иными словами, компартия порождала те самые кадры, которые решали всё в чекистской деятельности. А разве можно оторвать детей от матери? Так что без коммунистической партии чекистов не бывает.

Это необходимо принять как должное, если мы уважаем память о чекистах, и ни в коем случае не ломать исторически сложившихся традиций в угоду кому бы то ни было.

С.В. Мироненко задается вопросом, на который сам же отвечает: «Так что же побуждало и побуждает представителей органов безопасности нашей страны с достоинством называть себя чекистами? Прежде всего, это гордость за те славные дела, отмеченные печатью высшего профессионального мастерства, которые навсегда останутся в истории России.» Получается: если мы гордимся победами Красной Армии, а мы безусловно гордимся ими, то значит имеем право называться красноармейцами и фронтовиками? Нет, конечно. Наша святая обязанность беречь их завоевания и светлую память о них.

Далее он продолжает: «Невозможно себе представить, как будут решать поставленные перед ними задачи нынешние сотрудники госбезопасности без знаний, опыта, традиций, накопленных их предшественниками». Считаю проблему надуманной. Всё перечисленное было передано сотрудниками КГБ нынешнему составу ФСБ в неспешном порядке.

Понятно, что называться чекистами лестно. Автор этих строк очень желает, чтобы в ФСБ служили чекисты. У меня нет никаких сомнений в том, что действующие работники ФСБ по своим личным и деловым качествам ни в чём не уступают коммунистам-чекистам. Но нельзя забывать, что отличие чекистов от сотрудников всех спецслужб было не в повышенном патриотизме или более высоком уровне профессионализма, а в их политических убеждениях и целях деятельности. Былая профессиональная деятельность чекистов и нынешняя работников ФСБ — это две большие разницы и особенно в отношении к вопросам социальной справедливости. В сложившейся обстановке использовать овеянное легендами звание чекист как бренд считаю аморальным делом и недопустимым кощунством.

Поражает упрямство некоторых людей. На одной странице со статьёй «Чекисты и обыватели. Где правда, в прошлом или в настоящем?» в «Самарских чекистах» размещена редакционная статья без названия и подписи с отчётом о заседании Совета ветеранов УФСБ и такими строками: «Основные усилия своей деятельности в Самаре мы всегда направляли на живую работу с людьми, организацию встреч,... (опускаю длинный перечень дел)... на передачу оперативного опыта и профессиональных традиций молодому поколению чекистов...».

Судя по стилю изложения, это написал тот же, кто проявил инициативу называть работников ФСБ чекистами. Он не понимает, что его заметка — откровенные показуха и самопиар! Что в Самаре уже открыт инкубатор по разведению «Гусей» И.А. Крылова? Надо же, ни-где молодых чекистов нет, а здесь их целое поколение. Феликс Эдмундович отдыхает.

Действительно, когда чудак с инициативой, то это серьёзно.

Бывший сотрудник правоохранительных органов
В. ПРАВДИН.
январь 2016 года.

Ваши мнения