Сохранив честь смолоду

17.04.2017
Сохранив честь смолоду

Более 200 сотрудников Средневолжского УВД на транспорте стали солдатами Великой Отечественной войны. 156 из них награждены орденами и медалями. Условной была для работников транспортной милиции граница между фронтом и тылом. Под бомбами и обстрелами сопровождали они составы с боеприпасами и эвакуированными, помогали раненым, обезвреживали вражеских лазутчиков, уголовных преступников.

Ответственность, высокое понимание долга, отличная выучка, высокий профессионализм и сегодня на вооружении сотрудников транспортной милиции-полиции, помогая им бороться с преступностью на транспорте, защищать жизнь и имущество пассажиров, обеспечивать правопорядок.

СОХРАНИВ ЧЕСТЬ СМОЛОДУ

Детство и юность Михаила Васильевича Мезинова пришлись на 30-е годы. После семилетки пошел учиться в железнодорожное училище (ФЗУ). Три года пролетели как один день. И новоиспеченный помощник машиниста лихо крутит «гаврилку» (так называли ручной тормоз). Рано тогда взрослели люди. И вот, 17-летний Михаил Мезинов преподает на курсах «Автоматические тормоза», а в полные 18 лет призывается в армию. Часть, куда был призван Мезинов, располагалась в Читинской области, под Нерчинском. Попал в бригаду, непосредственно обслуживающую авиационный полк. Парк состоял из 1000 автомашин. А это значит — поддерживать их в рабочем состоянии, особенно зимой, в 50-ти градусные морозы, объяснять не надо. Не зря ведь здесь до революции располагалась печально известная Нерчинская каторга.

Техника была самой разноликой. Наряду с фанерными самолетиками были и чудеса техники того времени — тяжелые бомбардировщики, которые на задание сопровождали по несколько «ястребков».

В финскую войну повоевать не пришлось: только, было, часть заняла исходную позицию, как бои уже закончились.

К началу Великой Отечественной войны Михаил Васильевич был уже старшим механиком. А встретил ее, вернувшись в часть из отпуска. Еще когда ехал, а это удовольствие по тем временам длилось двенадцать суток, то обратил внимание на большое перемещение бронетехники, самолетов. Не успел переступить порог, как услышал крик дежурного: «Товарищ командир! Боевая тревога!».

А надо сказать, что поблизости от аэродрома не было воды — ее возили на машинах за 35 км, туда же ездили и в банные дни. Вот и в этот день воздушные машины были, что называется, «в полной боевой готовности», а личный состав практически весь уехал принимать «водные процедуры». Командир кричит. «Мезинов, хватай первую попавшуюся машину, и за солдатами, предупреди!».

Потом были эшелоны. Боевое крещение часть получила под Орлом. Авиационный полк располагался, как правило, километрах в 25-60 от линии фронта. Но в то же время это была передовая: именно отсюда тяжелые бомбардировщики наносили сокрушительные удары по глубоким тылам противника. Враг всячески стремился уничтожить досаждающий ему воздушный полк: его выслеживали, бомбили расстреливали с бреющего полета.

Особенно беззащитна была грозная техника во время передислокации в эшелонах. Исправные машины передвигались на новое место своим ходом, с ними и часть личного состава. Полк дробился и становился уязвимей вдвойне. Поэтому при первой же возможности начинали зарывать автомашины, самолеты, ГСМ и пр. в землю. Иногда подобные фокусы приходилось проделывать каждые две недели. Уже когда шли бои на отвоеванной территории, появилась и новая угроза: враг, уходя, минировал аэродромы. Дважды получал подобные сюрпризы и Михаил Васильевич — машину в клочья, людей с ранениями различной тяжести — по госпиталям. А вот ему повезло — только контузило.

Победа застала его в чехословацком городе Брно. Утром, в 4 часа поднялась стрельба изо всех видов оружия вплоть до самолетных пулеметов. Сначала решили, что немцы идут, а потом и сами присоединились. Но бои продолжались. Неподалеку проходили власовцы. Шли, ожесточенно отстреливаясь. В боях с ними погибло много летчиков, опьяненных радостью долгожданной Победы. Демобилизовался Михаил Васильевич из Львова в 1946 году, пройдя Молдавию, Польшу, Румынию, Австрию, Венгрию и Германию. Предлагали, конечно, остаться — «золотые руки» всем нужны. Но был приказ Сталина о первоочередной демобилизации из армии железнодорожников.

В Пензе однополчанин-лейтенант порекомендовал его, как отличного специалиста, к тому же члена партии, председателю областного военного трибунала, на его единственный самый шикарный в городе «Форд-8». До сих пор вспоминает ветеран легкость в управлении и громадную надежность этого «шедевра». Равного ему среди современных автомобилей не было.

После расформирования трибуналов, работал шофером в госпитале. Там крутил баранку до тех пор, пока не вызвал начальник политотдела и не сказал, что есть решение партийных органов оказать помощь милиции. В транспортной милиции, куда он получил направление, был назначен старшим шофером. Старший — это значит больше ответственности, больше дежурства, больше работы, дальше командировки. Но справлялся.

Шли годы. Начальник предложил стать «старшиной отдела». Попытался было возразить, но тот сказал: «Приказы не обсуждаются, а исполняются».

Историй за годы работы в милиции у Михаила Васильевича накопилось немало. Вот одна из них.

Брали группу из двадцати человек, которые на станции I Пенза-3 поставили на поток хищения из контейнеров и вагонов. «Вычислили» ее с большим трудом, дело было нешуточное. Над контейнерами оказывается «трудились» железнодорожники.

Я возглавлял эту операцию. Ничего не подозревавшие взломщики в обеденное время сидели в вагоне и дулись в карты. Тут ворвалась группа захвата. Практически у всех задержанных нашли ножи, обрезы и иные орудия бандитского труда.

Спустя некоторое время всплыли пути сбыта краденого. В составе банды была женщина, отправлявшая добро своей матери, живущей где-то при леспромхозе. Надо было брать по «горячим следам». Но практически весь личный состав оперативников был занят разработкой взятой банды. Поэтому в леспромхоз поехали двое: Мезинов и еще один молодой лейтенант.

Ночь. Дождь. Какие в сельской местности в такую погоду дороги, говорить не приходится. Машина «села» на мосты. Приготовили на всякий случай оружие. Пристегнули к сиденью наручниками задержанную. И стали выталкивать машину. Долго толкали, но выбрались. Женщина, понимая, что дело плохо, юлить не стала, а как только зашла к матери, сразу сказала: «Мама, все, что я тебе привозила, давай сюда»...

Уйдя на пенсию, не усидел Михаил Васильевич дома, работал шофером на пожарном поезде, который дислоцировался на станции Пенза-4. Кто скажет, что «пока пожарник спит — служба идет», ее не знает. Посмотреть бы ему как в Булычево горел элеватор. Или как в Кривозеровке сошло с рельс несколько цистерн с нефтью. Не выезжает на простые происшествия пожарный поезд.

Вот какую непростую, в непрестанных трудах провел жизнь Михаил Васильевич Мезинов. Достойная жизнь. И главное — честь сохранил с молодости. Всем бы нам так.

Николай КУПЦОВ,
полковник милиции в отставке

Ваши мнения