Листая страницы истории курганской милиции

28.11.2016
Листая страницы истории курганской милиции

На снимке: Курган периода 1 мировой войны. Каре 34-го запасного полка на Троицкой площади.

С легкой руки создателей фильма «Рожденная революцией» и других кинолент считается, что милиция нового типа в РСФСР была неизбежным порождением революционного правосознания и энтузиазма трудящихся масс. Стереотип «рожденная революцией» верен лишь отчасти. Не стихия революции сама по себе родила милицию, а, скорее, неумолимая логика становления новой власти в России. 25 октября 1917 года. II съезд Советов принял Декрет о власти. Декрет провозгласил переход власти к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Съезд сформировал исполнительную власть — правительство — Совет народных комиссаров. В его структуре был создан один из ключевых наркоматов — Народный комиссариат внутренних дел РСФСР. Перед ним были поставлены две основные задачи — обеспечение процесса советского строительства и охрана революционного порядка. Охрана порядка возлагалась на рабочую милицию, основу деятельности которой определяло Постановление Народного комиссариата внутренних дел «О рабочей милиции» от 28 октября (10 ноября) 1917 года.

Для молодых сотрудников органов внутренних дел, полагаем, будет интересно ознакомиться с его содержанием: «1. Все Советы рабочих и солдатских депутатов учреждают рабочую милицию; 2. Рабочая милиция находится всецело и исключительно в ведении Совета рабочих и солдатских депутатов; 3. Военные и гражданские власти обязаны содействовать вооружению рабочей милиции и снабжению ее техническими силами вплоть до снабжения ее казенным оружием; 4. Настоящий закон вводится в действие по телеграфу».

Теперь эту милицию, как в центре, так и на местах, нужно было создавать. Создавать конкретным людям, в лишениях и муках, потом и кровью, в условиях ожесточенного и беспощадного сопротивления сил, которые потеряли власть.

Курган к октябрю 1917 года считался, как сейчас принято говорить, развитым промышленным, транспортным и культурным центром. Его население составляло около 40 тысяч человек. Работали железная дорога, 49 предприятий с шестью тысячами рабочих; действовали две больницы на 100 коек. Образование вели мужская и женская гимназии, церковно-приходские и ремесленные школы, уездное и приходские училища. Была открыта публичная библиотека, которую посещали более тысячи человек. Также работали театр, цирк, два электротеатра (кинотеатра), пять фотографий, две типографии, два книжных магазина. В городе размещался 34-й Сибирский запасной пехотный полк, политизированные военнослужащие которого составляли активную часть городского сообщества.

Охраной порядка ведала новая курганская городская милиция. О том, что она собой представляла, можно судить по следующим фактам:

Как водится, сначала было слово. 9 марта 1917 года в курганской «Народной газете» было опубликовано объявление, подписанное бывшим членом 3-й Государственной думы прапорщиком К.М. Петровым: «Граждане! Для охраны порядка необходима городская милиция. Желающие вступить в нее приглашаются записываться в бывшем полицейском управлении. Желательно раненые, утратившие часть трудоспособности, но чувствующие в себе силу и способности служить по охранению общественной безопасности в городе Кургане и железнодорожных поселках».

За словом последовало дело. 18 марта на обсуждение Исполнительного комитета был вынесен проект Положения о Курганской городской милиции, над которым особая комиссия во главе с Петровым, работала 4 дня. Согласно этому проекту, Курганская милиция объявлялась народной и должна состоять: из начальника, помощника начальника, трех участковых начальников милиции, 30 милиционеров и штата канцелярских служащих: одного секретаря, двух столоначальников, 6 писцов и 10 посылочных и сторожей. Все они избирались на широких демократических началах и приглашались по вольному найму с гарантированной зарплатой среднего месячного жалованья рабочего. Учреждался милиционный комитет в составе по одному представителю от каждого из четырех избирательных участков.

20 марта 1917 года в «Народной газете» вновь появилось объявление: «Женщины, желающие поступить в милицию, записываются в бывшем полицейском управлении у заведующего, прапорщика Примо». Через несколько дней на должность рядовых милиционеров было принято 24 человека, среди них были и женщины. Вместе с тем, желающих быть участковыми начальниками не находилось. И тогда в газете вновь появилось еще одно объявление: «Граждане города Кургана! Желающие занять внештатную должность участкового начальника милиции благоволят подать заявление на мое имя с указанием следующего:

1. Имени, отчества и фамилии
2. Службы до настоящего времени
3. Возраст
4. Фамилии граждан (не менее двух), которые могут удостоверить прежнюю деятельность кандидата.

Месячный оклад жалованья — 150 рублей, на наем писца — 40 рублей, на квартиру и канцелярские расходы — 30 рублей. Просьба подать заявление в ближайший день по напечатании настоящего объявления.

Начальник Курганской городской милиции прапорщик Косов».

Документы власти того периода интересны не только своим содержанием, но и статусом лиц, их подписавших — в основном воинские чины. В городских властных структурах 34-й полк был представлен широко. Именно младшие офицеры полка 5 марта 1917 года в ответ на события в Петербурге избрали Временный исполнительный военный комитет, фактически низложив старую власть. Солдаты полка выступили из казарм с боевой выкладкой, быстро произвели задержание чинов полиции и жандармерии, захватили почту, телеграф. Временный военный исполнительный комитет возглавил Михаил Николаевич Петров (Буров-Петров). М.Н. Петров с 1915 года являлся членом РСДРП(б), однако по понятным причинам о своей партийной принадлежности не распространялся. Военный комитет инициировал создание коалиционного органа власти — Курганского комитета общественной безопасности. Что касается прежней полиции и персонала, то участь их решили кооператоры. В марте 1917 года в Кургане состоялся съезд представителей кооперативов (Курган был крупным центром кооперативного маслоделия), на котором было принято решение: ликвидировать должности исправника, становых, урядников, крестьянских начальников, волостных старшин, заседателей и сельских старост.

Дела с прежней, царской полицией губернский комиссар Временного правительства в телеграмме Министерству внутренних дел описывал следующим образом: «Старые чины полиции частью уволены, частью ушли сами, ибо нельзя, как прежде, брать взяток, а казенное жалованье ничтожно».

Между тем, говоря современным языком, оперативная обстановка в Кургане и уезде осложнялась с каждым днем. Развал фронта и стихийная демобилизация старой армии способствовало появлению вооруженных групп «дембелей», буквально рвущихся по железной дороге к родным местам, как на восток, так и на запад от Кургана, не брезгующих грабежами, захватом подвижного состава, продовольствия и топлива для паровозов. Надо отметить, что мобилизационная нагрузка по Тобольской губернии была одной из самых высоких в Сибири — 12,2 процента ко всему населению, 24,2 процента мужского населения, 51, 8 процента к числу трудоспособных мужчин. Из «подполья» выходили уклонившиеся от мобилизации, дезертиры. Противоправные действия вооружённых людей в форме, чей образ в массовом сознании обывателей ранее связывался с порядком и дисциплиной, способствовали появлению ощущения общего краха государственности, пробуждая ранее сдерживавшиеся государством глубинные анархистские инстинкты.

Освобожденные и получившие полную амнистию «Птенцы Керенского» — убийцы, воры всех мастей, грабители дополняли местный криминалитет. Обилие оружия и людей, способных совершать любые преступления делали жизнь в буквальном смысле опасной. В Курганском уезде из числа недовольных советской властью и уголовников сформировалось несколько активных бандформирований. Наиболее крупными были банды Ведерникова, Кольки Шпона и шайка Клуни. Налеты этих банд отличались особой жестокостью и цинизмом. Они грабили крестьянские дворы, угоняли скот, убивали всех, кто их не поддерживал или оказывал сопротивление.

Курган узнал о переходе власти в Петрограде к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов только 26–27 октября 1917 года. Но в городе ровным счетом ничего не произошло. Необъяснимая пауза длилась до 18 ноября, когда 135 делегатами был избран исполком Курганского Совета рабочих и солдатских депутатов, в состав которого вошли преимущественно большевики (большевистский комитет был создан в Кургане 18 октября 1917 года). Первым председателем исполкома Совета рабочих и солдатских депутатов был избран Пётр Яковлевич Гордиенко. Но власть исполкому никто передавать не собирался. И только 23 ноября (6 декабря) 1917 года, после всеобщей городской стачки, прошедшей 20 ноября, в Кургане была провозглашена советскую власть.

Иначе шли дела в Курганском уезде. Здесь база поддержки большевиков и новой власти в целом была невелика. На выборах в Учредительное собрание Государственной думы, прошедших 12 ноября 1917 года, за партию социалистов — революционеров в уезде проголосовало 75 процентов населения. Власть в Курганском уезде перешла к исполнительному комитету уездного Совета крестьянских депутатов (председатель — Дмитрий Егорович Пичугин) фактически после двух уездных крестьянских съездов 29 декабря 1917 года.

При формировании органов власти шла отчаянная борьба за каждый пост. Политические силы стремились выдвинуть на ключевые должности своих представителей. Так на должность начальника курганской уездной милиции был избран некто Пляхинский, эсер по партийной принадлежности. Однако вместо того, чтобы укреплять правопорядок в уезде, он вошел в преступную связь с одним из руководителей банды Ведерниковым, продал ему оружие, снабжал необходимой информацией. Когда связь Пляхинского с бандой была установлена, он был предан суду и расстрелян.

По «странному стечению обстоятельств» у новой власти в Кургане постоянно возникали проблемы. И опять же по «странному стечению обстоятельств» эти проблемы были во общими для многих городов и уездов. Курган не оставался в стороне от тщательно спланированных и скоординированных во всероссийском масштабе акций по ниспровержению новой власти. Одна из таких акций — под лозунгом для широких народных масс — «Допьем романовские остатки». Сами же организаторы акции видели перед собой иную цель — «Утопим революцию в вине». В России с началом войны действовал «сухой» закон со всеми вытекающими обстоятельствами. Однако спирта в стране производилось достаточно и хранился он повсеместно. Началось всё 3 ноября 1917 года с погрома винных погребов в Зимнем дворце. Погромы в столице были столь масштабными, а поведение участников столь разнузданным, что в Петрограде было введено осадное положение. Ситуацию удалось разрешить только решительными мерами власти. В декабре 1917 года Советское правительство продлило прежний запрет на торговлю спиртным. Создан Комитет по борьбе с винными погромами под председательством В.Д. Бонч-Бруевича. Следующими мерами стали уничтожение винных погребов и разгон винных погромов.

Читать продолжение

Ю. ГАВРИЛОВ,
советник начальника УМВД России по Курганской области
по работе с ветеранскими организациями, 
руководитель музея истории милиции Курганской области, 
полковник милиции в отставке;

А. ИНОЗЕМЦЕВ,
полковник внутренней службы в отставке.

Ваши мнения