Как это было

01.11.2015

Предлагаем нашим читателям воспоминания о работе в милиции ветерана милиции, полковника милиции в отставке Михайлова В.П.

Как большинство оперативных работников, которым есть что рассказать, несколько раз собирался написать в нашу милицейскую газету или журнал. Поводов было более чем достаточно, но мешали врожденная лень и приобретенная нелюбовь к писанине в любом ее проявлении. А в канун 85-летия Уголовного розыска несколько старых, не побоюсь сказать, боевых друзей, что говорится, взяли за горло и я сел за стол. Не последнюю роль здесь сыграло самолюбие.

За тридцать с лишним лет работы в подразделениях внутренних дел Самарской области жизнь и служба свела со многими интересными, просто замечательными людьми, в первую очередь сотрудниками милиции. Вспоминаю о них с теплотой и искренней признательностью, об ушедших и ныне здравствующих. Так вот, те из них, кто снискал искреннюю признательность и восхищение сограждан, коллег за высокое профессиональное мастерство, если хотите талант, ответственность, чувство долга, как правило, не в ладу с воспоминаниями. А зря. Ветеранам милиции, чью эстафету приняла нынешняя молодежь, есть о чем рассказать.

Спокойно осмысливая день сегодняшний и день вчерашний, как практический работник, от первого до последнего дня службы не видевший «светлых дней», невольно восхищаюсь результатами работы, делами сотрудников милиции дня сегодняшнего. И в первую очередь это я отношу на счет сотрудников уголовного розыска без преувеличения сказать, сотрудников ведущей, одной из самых почетных, но и тяжелой, часто неблагодарной милицейской профессии.

Ровно пять лет назад, на званом ужине по окончании торжественного юбилейного вечера с тостом выступил ветеран милиции, отмеченный сединами и знаками милицейского отличия. В длинной, назидательно-поучительной речи товарищ, как мы узнали из нее, проработавший в уголовном розыске около трех лет, много внимания уделял критике милицейской молодежи, особенно в уголовном розыске. И не те они, и не то, и не так делают, а вот «раньше мы работали гораздо лучше, были честнее, грамотнее, инициативнее, а какие дела вершили, какие преступления раскрывали!». Одним словом, обмельчал сегодняшний уголовный розыск. Я никогда не видел оратора где-то на месте происшествия, или рядом (не боюсь этого слова) с выдающимися руководителями, мастерами сыскного дела, такими, как Николич В.П., Строганов А. И., Комонов Ю.П., Абашкин В.А., Шарапов В.Ф., Соколов Б.В., Шургая Т.Л., Березин Г.П., Пагул С.Ф., Симаков К.Е. и многими другими. Из уст этих профессионалов никогда не звучала такая безапелляционная критика. Находясь в это время среди сотрудников управления уголовного розыска, которое представлял почти 8 лет, счел необходимым поделиться своими соображениями на этот счет. Тем более, что меня об этом прямо попросили женщины — сотрудницы, высококвалифицированные офицеры, специалисты, сидевшие за столом. Выполняя просьбу своих товарищей тут же выступил с ответным словом. Может оно прозвучало излишне жестко, хотя и заранее извинился перед оратором и присутствующими. Упор был сделан на двух моментах. Первый -это то, что наша страна, общество, государство и милиция как его составная часть переживают момент, кризис сопоставляемый пожалуй с разгромом Руси в XII -ХIV веках. Социально- политический и, вызванный ими экономический хаос буквально на наших глазах, в считанные годы запредельно обострили оперативную обстановку в стране и области, определили новую структуру преступности, значительную долю которой составили опаснейшие, крайне жестокие и изощренные, ранее неизвестные преступные проявления. Если к этому вольно или невольно не было готово государство, правоохранительная система во главе с МВД, то тем более не готово т. н. общество, то есть мы с вами.

Города и веси захлестнул вал зверских убийств, в том числе групповых, с применением оружия, похищение людей, захват заложников, разбои и изнасилования. Десять лет в стране и на ее границах полыхает настоящая война, на которой гибнут лучшие из лучших, в том числе невинные женщины и дети. Несколько сообществ «реформаторов» захватили и поделили святое-святых в любой нормальной стране: недра, энергетику, транспорт, дороги, образование, медицину и оборонный комплекс. И это то, что создавалось сотни лет трудом миллионов людей. Законодательство, в первую очередь уголовное и процессуальное совершенно не соответствует реалиям сегодняшнего дня нашей страны. Ничего практически не предпринято для защиты жизни, здоровья личности, собственности и прав россиян. Так называемый законодатель печется о защите прав и личности обвиняемых и осужденных. Еще дальше шагнула правоприменительная практика. Это породило необъяснимые, чудовищные перекосы. Сплошь и рядом в одной колонии отбывает З летний срок отец семейства укравший 6 мешков комбикорма, чтобы прокормить 2-Зх детей. И рядом — двадцатилетний бритый гоблин «чалит», 1,5-2 года за разбой, вымогательство квартиры и автомобиля.

И второй момент, на который сделал упор, вылился в вопрос: а кто сегодня раскрывает эти тяжкие, изощренные преступления, о которых мы и помыслить не могли? Кто раскрывает так называемые заказные убийства, похищения людей, просто идет в бой с бандитами, вооруженными как подразделения спецназа? Все делают солдаты правопорядка сегодняшнего дня, молодые и постарше, юноши и девушки, мужчины и женщины. Некому и не в чем их упрекнуть, учитывая в какой стране, обществе, условиях они выполняют свой долг.

Конечно, это пространное рассуждение изложил гораздо короче, но суть такова. Участвовать лично в раскрытии преступлений мне пришлось в самом начале милицейской карьеры, еще учась на 1-ом курсе Ленинградской средней специальной школы милиции МООП РСФСР. Тогда не было МВД, а было два министерства — Министерство Охраны общественного порядка СССР и аналогичное министерство Российской Федерации. Ленинградская спец-школа милиции- старейшее учебное заведение этого типа в стране. Длительное время располагалось на углу Набережной р. Мойка и Дворцовой площади города. К моему времени поступления в нее она располагалась в живописном пригороде Ленинграда «Стрельне», в громадном замке бывшей Сергиевской Пустоши, раскинувшейся на берегу Финского залива. Территория школы размером метров 500 на 300 имела великолепный спортзал, прекрасно оборудованные учебные аудитории, казармы, стрельбище и тир, пруд с водными дорожками и лодочной станцией, гараж, все хозяйственные службы. Побывав во многих подобных учебных заведениях в составе спортивных, других делегаций и сейчас отмечаю очень высокую дисциплину и порядок, существовавшие в ней. Оперативная обстановка в Питере в конце 60х годов и по тем меркам оставалась сложной.

Начиная с весны 1967 года в городе и окрестностях города и по окрестностям прошла серия убийств девушек и молодых женщин сопряженных с изнасилованиями. По обстоятельствам совершенных преступлений было видно, что они совершались разными серийными убийцами. Несколько, точнее три убийства были совершены недалеко от школы, в нынешнем Петродворцовом районе Санкт — Петербурга. Он состоит из отдельно стоящих поселков: Сосновая поляна, Стрельна, им. Володарского, Петергоф, и другие. После того, как очередное убийство женщины, матери двоих детей было совершено в ближайшем к нам поселке Володарского, личный состав школы по приказу начальника УООП комиссара 3 ранга Соловьева А.И. был привлечен для вечерних и ночных засад и патрулирований. Убийца нападал на свои жертвы поздно вечером, или ночью в безлюдных местах. Как правило его жертвами становились работающие в ночную смену, пассажирки ночных трамваев и электричек. Нанеся смертельные удары молотком, он затаскивал жертву в укромное, заранее облюбованное место, насиловал, забирал ценное содержимое сумок и сеток, после чего скрывался. Страх буквально охватил северо-запад большого города. Женщины и девушки отказывались выходить на работу в вечернюю и ночную смену, на учебу в вечерние школы и факультеты Вузов. На розыск по постановлению РК КПСС, райисполкома, а позже городских властей были задействованы сотрудники милиции, курсанты военных училищ, военнослужащие, дружинники, комсомольские оперативные отряды, внештатники, просто добровольцы из числа граждан. Ситуация напоминала ту, которая сложилась в Самаре в конце 60х годов, когда Серебряков убивал в частных домах целые семьи, а потом поджигал их. Одна из потерпевших к счастью осталась жива и на основе ее показаний был воссоздан рисованный портрет душегубца, фотокопией которого снабдили всех задействованных в чрезвычайном розыске. Днем мы учились, занимались самоподготовкой, ужинали, а потом к 21.00 прибывали в закрепленные отделения милиции, оперпункты Петродворцового РОМ, где в составе опергруппы из числа сотрудников розыска, участковых инспекторов с 21.00 до 3.00 ночи патрулировали, сидели в засадах в местах вероятного появления убийцы. Полтора месяца напряженной работы были безрезультатными; убийца как-будто издевался над нами. Трупы снова находили там, где казалось все было перекрыто и находилось под наблюдением. Было раскрыто, пресечено по «горячим следам» большое количество дерзких, получивших большой резонанс, преступлений: . убийств, разбоев, грабежей, изнасилований. В пресечении двух разбоев и дерзкого хулиганства отличились старшекурсники нашей школы. Автору этих строк после месяца ночных бдений «посчастливилось» попасть в группу проверки конкретных лиц. Там я столкнулся с незаметной, рутинной и до беспамятства изнурительной работой по проверке и анализу материалов на десятки и сотни подучетных всех типов и видов, в т.ч. задержанных за правонарушения и во время розыскных мероприятий. И если мои товарищи в два-три ночи отправлялись досыпать перед занятиями, я частенько оставался в РОМ до их начала. Нельзя оставлять никому проверяемого, пока не опросишь, не сделаешь установку и проверку по месту жительства, не сфотографируешь, не отдактилоскопируешь, не проверишь по учетам РОМ и УООП... Но эта тягомотная работа дала очень много, что помогало мне на протяжении всей службы. В первую очередь привило чувство ответственности, незыблемую уверенность в том, что нет мелочей, отрицание возможности принимать без проверки чего-либо на веру и ряд других принципиальных вещей. Там я познакомился с сотрудниками ОУР УООП М. Михайловым, Т. Шавгулидзе, В. Трошиным другими корифеями сыскного дела, которые впоследствии стали крупными руководителями оперативных служб ГУВД Ленинграда, известными всей стране.

Упорная, грамотная и системная работа дала результаты. Поисковая группа из курсантов соседнего, 14го взвода, в нее вошли командир взвода, старший сержант О. Величко, помкомзвода сержант Б. Щербаков, рядовой В. Бернштейн прячась в кустах, за сугробами контролировали сквер и две улицы недалеко от станции электрички п. Володарского, где уже раньше была убита женщина. В одиннадцатом часу ночи лишь редкие электрички, да прохожие нарушали уединение бойцов. И вот с электрички сошли несколько женщин и молодых людей, пошли от вокзала в разные стороны. Одна из женщин пошла наискосок через сквер, благо он был хорошо освещен. Женщина шла торопливо, озираясь буквально на каждом шагу, что серьезно затрудняло наблюдение за ней. Как потом на разборе сообщили ребята, что-то толкнуло понаблюдать их именно за ней. Разделившись, параллельными дворами, тропами они незаметно следовали за незнакомкой. Задача усложнялась тем, что все трое смертельно замерзли. Кроме того, оттаявший мартовским днем наст предательски хрустел при каждом шаге.

Читать продолжение

Ваши мнения